Приемная министра

0(533)8-18-18



В ОБХОД РЕФЕРЕНДУМА

А. Шилькер, главный специалист отдела регистрации ведомственных нормативных актов Министерства юстиции Приднестровской Молдавской Республики

В своей статье «Для создания юридической науки нам нужен научно-популярный журнал», опубликованной в первом номере журнала «Право и общество». Министр юстиции Приднестровской Молдавской Республики высказал следующее пожелание: «Предпочитаю, чтобы для пользы дела «столкновение» интересов происходило на страницах представляемого журнала, а не в нормах права, будь то закон или иной правовой акт».

Продолжая предпочтение, высказанное автором ука­занной статьи, хотелось бы выразить надежду на то, чтобы «столкновение» интересов права и общества происходило бы только на страницах журнала «Право и общество», и на то, что данная статья, а также другие публикации будут способствовать правовому разрешению, уже сложившихся ситуаций. И прежде, чем перейти к конкретным ситуациям, я бы хотел процитировать слова видного английского философа-материалиста Джона Локка (1653-1704): «Законность — обязательное условие нормального функционирования властей». Он считал, что нет таких идеальных государств, которые были бы полностью гарантированы от опасности перерождения в тиранию, где строгое следование праву не превратилось бы в «осуществление власти помимо права».

Для предотвращения этого Дж. Локк наделяет угнетенный народ правом и возможностью «воззвать к небесам». Это означает, что допускается возможность применения народом силы против «несправедливой и незаконной силы». Суверенитет народа становится гораздо выше суверенитета государства. Однако в переходный период от феодального к капиталистическому строю, несмотря на прогрессивность подобных идей, они в большей или полной мере были декларативны, что определялось особенностями того периода.

Сегодня это и ряд других положений отражены в Основных Законах большинства стран мира (Российская Федерация, США, Украина и т. д.), в том числе, и в Конституции Приднестровской Молдавской Республики, в соответствии со статьей 1, которая гласит: «Приднестровская Молдавская Республика — суверенное, независимое, демократическое, правовое государство.

Носителем суверенитета и единственным источником власти в Приднестровской Молдавской Республике явля­ется народ.

Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы».

Таким образом, законодатель, закрепив указанные положения в первой статье Основного Закона государства, определил основные приоритеты государства и общества в целом. И, несмотря на огромный промежуток времени, отделяющий наши эпохи, вопросы остаются те же: «Не является ли данное положение декларацией?», «Насколько народу дают возможность применения силы против «несправедливой и незаконной силы»?».

Эти и другие вопросы возникли в связи с «обновлением» Конституции Приднестровской Молдавской Рес­публики в 2000 году Конституционным Законом Приднестровской Молдавской Республики от 30 июня 2000 г. N 310-КЗИД «О внесении изменений и дополнений в Конституцию Приднестровской Молдавской Республики».

Безусловно, не все нововведения заслуживают критики, но основные вопросы, которые должны волновать государство, граждан его населяющих, которые волнуют меня как гражданина Приднестровской Молдавской Республики — это вопросы, затрагивающие права и свободы. Ведь, прежде всего, в условиях провозглашения Приднестровской Молдавской Республикой курса на становление демократического, правового государства (я не оговорился — это именно основные направления, несмотря на четкость определения абзаца 1 статьи 1 Конституции Приднестровской Молдавской Республики ввиду того, что, закрепляя указанные нормы, государство не становится автоматически демократическим, правовым и т.п., более того, для некоторых государств это даже не курс, а как я уже отметил декларация) наиболее важным и острым вопросом должно быть ограничение прав и свобод человека и гражданина, к ним должен быть наиболее осторожный подход. Что, на мой взгляд, не учтено статьей 54 Раздела III Конституции Приднестровской Молдавской Республики.

В соответствии с названной статьей в условиях чрезвычайного или военного положения конституционным законом могут быть ограничены конституционные права и свободы человека и гражданина, установленные статьей 4 Конституции, в соответствии с которой: «В Приднестровской Молдавской Республике признаются государственная, частная и иные формы собственности. Все формы собственности в равной степени защищаются государством».

Для того, чтобы выявить противоречие, я предлагаю сначала обратиться к статье 15 Раздела I Конституции: «Положения настоящего раздела Конституции составляют основы конституционного строя Приднестровской Мол­давской Республики и не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном настоящей Конституцией.

Никакие другие положения Конституции не могут противоречить основам конституционного строя Приднес­тровской Молдавской Республики».

А теперь, определим, каков же порядок изменения настоящего раздела. Итак, в соответствии со статьей 102 Раздела IV Конституции:

«Положения разделов I Конституции «Основы консти­туционного строя», раздела II «Права, свободы и обязан­ности человека и гражданина» и раздела IV «Изменение Конституции» могут быть изменены только в результате референдума».

Не отрицая того, что нормы раздела I Конституции являются общими и нуждаются в развитии другими нор­мативными правовыми актами, в том числе и другими нормами Конституции (например, глава 1 «Развитие основ конституционного строя» раздела III Конституции), необходимо все-таки различать понятие терминов «развитие» и «ограничение» или «расширение». К тому же, нормы раздела I Конституции относятся к числу «жестких», учи­тывая порядок его изменения (как указано выше — только в результате референдума), в свою очередь, в соответствии с пунктом 3 статьи 63 Конституции раздел III может быть изменен и (или) дополнен двумя третями голосов от установленного Конституцией числа депутатов - «гибкий порядок изменения».

Отличие статьи 4 Конституции от других статей, которые ограничиваются статьей 54, в том, что в ней, как и в разделе, в котором она закреплена (в отличие от Раздел II -статья 18), нет отсылок на конституционный закон, закон, действующее законодательство и т. д., которые могли бы ограничить права, предоставляемые этой статьей (например, в интересах государства, общественной безопасности и т. д.), при наличии которой, ограничение, предусмотренное статьей 54, было бы правомерным. Показательным в этом плане является Конституция Российской Федерации и поскольку действующее законодательство Приднестровской Молдавской Республики ориентировано на правовую базу Российской Федерации, необходимо выделить некоторые аспекты и положительные стороны законодательства Российской Федерации применительно к указанному вопросу для более глубокого понимания проблемы.

В первую очередь хотелось бы отметить, что Конституция Российской Федерации также предусматривает ограничения прав и свобод в условиях чрезвычайного по­ложения (статья 56). Этой статьей предусмотрено, что ог­раничения прав и свобод устанавливаются в соответствии с федеральным конституционным законом. В принципе, если учитывать структуру нормативных правовых актов Российской Федерации и законодательство Приднестровской Молдавской Республики, содержательного различия в этих статьях нет. Но, если обратить внимание на структурное закрепление указанных статей в Конституциях, то различие будет существенным, а именно:

Статья 56 Конституции РФ уже закреплена в главе, для которой предусмотрен особый (жесткий) порядок ее изменения. В свою очередь законодатель Приднестровской Молдавской Республики закрепил эту статью в «гибком» разделе. И, на мой взгляд, хитрость заключается в том, что, назвав главу 1 раздела III Конституции «Развитее основ конституционного строя», законодатель осуществит попытку изменения «жестких» норм «гибким» путем.

В комментарии к статье 54 Конституции[1] (необходимо оговориться, что комментарий не является официальным источником права, по крайней мере, в Приднестровской Молдавской Республике) говорится о полном соответствии международному гуманитарному праву, в частности, положениям Международного пакта о гражданских политических правах, (принят ООН 16 декабря 1996 г указанной статьи.

И необходимо отметить, что ограничение этого и других положений, перечисленных в статье 54 Конституции; действительно не противоречит международному гуманитарному праву.

Таким образом, согласившись с тем, что указанное разграничение полностью соответствует нормам международного гуманитарного права, я свел на нет основную идею своей статьи ввиду того, что нормы международного при имеют более высокую юридическую силу, чем нормы внутригосударственного права и даже при отсутствии статьи 54 указанные ограничения были бы возможны, так как нормы международного права, также как и нормы конституции, имеют прямое действие. Однако нормы международного права только тогда будут иметь прямое действие, когда государство согласится посредством ратификации на обаятельность для него указанных норм. Но, учитывая положения статьи 2 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года и Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 21 мая 1986 года о том, что международный договор — это регулируемое международным правом соглашение, заключенное государствами и другими субъектами международного права в письменной форме, а также статью 26 Венской конвенции о праве международных договоров 23 мая 1969 года о том, что каждый действующий договор обязателен для его участников, принимая во внимание тот факт, что на сегодняшний день Приднестровская Молдавская Республика не является в полной мере субъектом международного права (по крайней мере, для международного сообщества), а также то, что Приднестровская Молдавская Республика не является участником ни Венских конвенций, ни указанного Пакта, необходимо сказать, что помимо соответствия указанной статьи международном праву, процедура ее принятия должна соответствовать внутригосударственному праву, что, на мой взгляд, не соблюдено законодателем. А именно, учитывая положения статей Конституции Приднестровской Молдавской Республики, статья 4, а также права и свободы, предоставляемые этой статьей, может быть изменена (дополнена) только в результате референдума.

Вторая часть моей статьи будет не столь объемной, скажем так — для «закрепления пройденного материала».

Всем известен тот факт, что Законом Приднестровской Молдавской Республики от 17 июля 2002 года № 155-3-III «Об административно-территориальном устройстве ПМР» многие поселки городского типа были преобразованы в города (Григориополь, Слободзея, Каменка), однако обратимся опять к Основному Закону, статья 14 которого гласит:

«В состав Приднестровской Молдавской Республики входят: города — Бендеры (с селами Варница, Гыска, Протягайловка), Дубоссары, Рыбница, Тирасполь; районы — Григориопольский, Дубоссарский, Каменский, Слободзейский, Рыбницкий.

Границы и территория Приднестровской Молдавской Республики определяются законом».

В данной статье указан исчерпывающий перечень городов, входящих в состав Приднестровской Молдавской Республики, и не указана ссылка на изменение статуса указанных населенных пунктов другим законом. Абзац второй указывает лишь на то, что только границы и территория, но не статус могут быть изменены законом. В свою очередь, указанным выше Законом «Об административно-территориальном устройстве Приднестровской Молдавской Республики» фактически были внесены изменения в раздел I Конституции, положения которого могут быть изменены только в результате референдума.

И снова обратимся к положительным качествам Конституции Российской Федерации:

Во-первых, статья, определяющая административно-территориальное устройство, закреплена в «гибкой» главе (статья 65, глава 3), но и это не самое главное;

во-вторых, и на это необходимо обратить особое внимание, пунктом 2 указанной статьи устанавливается, что принятие в Российскую Федерацию и образование в ее составе нового субъекта осуществляется в порядке, уста­новленном федеральным конституционным законом.

И будь у нас такая формулировка в первом разделе Конституции (с учетом специфики названия нормативных актов), ни у кого никаких вопросов относительно изменения статуса территориальных единиц законом не возникло бы.

Подводя итог вышесказанного, и не отрицая того, что народ указанных территорий все равно согласился бы с сегодняшним положением вещей на референдуме, необходимо не забывать истину «dura lex, sed lex» (лат.) и не пропустить тот факт, что в очередной раз «за нас решили».
________________________
1. Конституция ПМР. Краткий постатейный комментарий . Тирасполь. 2000 г.

Телефон доверия:0(533)9-45-94

Социальные сети:

Полезные ссылки