Приемная министра

0(533)8-18-18



    ПРЕДПРИЯТИЕ (ИМУЩЕСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКС) – ОСОБЫЙ ОБЪЕКТ ГРАЖДАНСКОГО ОБОРОТА

    А. Кураш, директор государственного учреждения «Регистрационная палата»

    1. Понятие предприятия, его специфические характеристики.

    Гражданское законодательство Приднестровья следом за гражданским законодательством Российской Федерации воспроизвело некоторые положения, не свойственные в традиционном понимании романо-германской (континен­тальной) системе права (именно к данной группе правовых систем можно отнести приднестровское законодательс­тво). Здесь можно упомянуть институт доверительного управления, лизинга, франчайзинга и т.д. Одним из таких новаторств является правовая конструкция предприятия как имущественного комплекса, общее понятие которого дано в статье 143 ГК ПМР. Предприятием признается имущественный комплекс, используемый для осуществ­ления предпринимательской деятельности. ГК ввел ранее не известный праву объект. Данному объекту присущи и свои характерные признаки. В его состав могут входить все виды имущества, предназначенные для его деятель­ности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь. Характерно то, что, являясь объ­ектом гражданских прав, предприятие не отождествляется с юридическим лицом, имущественный комплекс может принадлежать индивидуальному предпринимателю, работающему по патенту, членам крестьянского (фермерского) хозяйства и даже некоммерческой организации, если в соответствии с законом она занимается предприниматель­ской деятельностью и обладает комплексом объектов, с помощью которых эта деятельность реализуется.

    Понятие «бизнес» для предприятия как имущественно­го комплекса дано в ст. 85 Закона РФ от 08.01.98 г. №6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В целом понятия «предприятие», «бизнес», «имущественный комплекс» предлагается считать синонимичными[1].

    Внедрение в гражданско-правовой оборот единого тех­нологического комплекса, включающего в себя не только индивидуально определенные вещи, но и нематериальные активы, а также обязательства (права требования и долги) произошло во многих странах с различными правовыми системами. Кроме того, континентальной системе права известны определенные правовые режимы использования единых объектов, включающих в себя как движимое, так и недвижимое имущество. Таким примером являлось понятие имения в русском дореволюционном законодательстве. Так, Гражданское уложение устанавливало, что предметом зало­га могут быть имения с входящими в его состав строениями и сооружениями, растущий в имении лес, движимые вещи, составляющие принадлежность имения и т.д. Более того, за­пись о залоге имения вносилась в специальную вотчинную книгу[2]. Характерно то, что законодательство Российской им­перии воспринимало предприятие как недвижимую вещь. Условие отнесения предприятия как имущественного комп­лекса к объектам недвижимости в современном российском праве Грибанов А. связывал с исторической традицией, при этом упоминая и ряд отличий от понятия фабрик и заводов в дореволюционный период и предприятия в современный[3].
    Характерные черты и специфические признаки пред­приятия в целом описаны статьей 143 ГК ПМР, в дальней­шем они получают развитие в Главах 30 и 34 ГК.

    Как и положено, для объекта гражданских прав, с пред­приятием как имущественным комплексом можно совер­шать различные сделки — купли-продажи, аренды, залога, наследования, доверительного управления. Для того, чтобы точнее представить природу этого неоднозначного объекта, необходимо обратиться к структурному анализу данного правового явления, сделанного различными юристами.

    Г.Ф. Шершеневич понимает под предприятием «сово­купность личных и имущественных средств, соединенных для достижения известной хозяйственно-торговой цели по определенному плану»[4]. В комментарии к ГК РФ под ре­дакцией О.Н. Садикова в понятие предприятия включены следующие признаки:

    1) единый имущественный комплекс, включающий все виды имущества, предназначенные для осуществления деятельности;

    2) это только такой имущественный комплекс, который используется для осуществления предпринимательской деятельности. Он может являться государственной или муниципальной собственностью либо принадлежать ком­мерческой организации;

    3) совершение сделок с предприятием не влечет пре­кращения производственной или иной предпринимательской деятельности, которая осуществлялась предыдущим владельцем, т.е. объектом выступает имущественный комплекс «на ходу».

    4) при совершении сделок с имущественным комплек­сом юридического лица оно не прекращает свою деятель­ность в качестве субъекта гражданского права. Если юри­дическое лицо ликвидируется как субъект гражданского права, предприятие является уже не единым имуществен­ным комплексом, а лишь отдельными видами имущества; не входят в него и долги юридического лица[5].

    М.Г. Пискунова, обобщая понятие, данное Гражданским кодексом РФ, выделила следующие основные признаки предприятия:

    - объединение имущества (образование комплекса) для определенного вида предпринимательской деятельности;
    - фактическое ведение предпринимательской деятель­ности, направленной на получение прибыли от использо­вания этого имущества («предприятие на ходу»)[6].
    Практически все аналитики, занимавшиеся данной проб­лематикой, сходились во мнении, что отчуждение такого объекта как предприятие (имущественный комплекс) имеет своей целью передачу бизнеса «на ходу», то есть шансов на дальнейшее извлечение прибыли с использованием пере­даваемого имущества, имущественных прав, достигнутой репутации, наработанной клиентуры и деловых связей[7]. Следовательно, только являясь действующим единым тех­нологичным комплексом, тот или иной объект может быть признан предприятием как имущественным комплексом. В то же время иные комплексы недвижимых и движимых ве­щей, не задействованных в предпринимательской деятель­ности, предприятием (бизнесом) не являются[8].

    В европейской практике подход к определению понятия предприятия весьма многообразен. Вот одно из понятий, данное английским судом, причем по спорам, вытекающим из трудовых правоотношений. «Предприятием может быть признана стабильная хозяйствующая субстанция, деятель­ность которой не ограничена выполнением какого-либо единичного договора и которая представляет собой органи­зованное соединение людских и имущественных ресурсов в целях выполнения определенной хозяйственной деятель­ности, направленной на достижение конкретных целей. Та­кая хозяйствующая субстанция должна иметь собственную структуру и быть достаточно обособленной»[9].

    По договору продажи предприятия продавец обязуется передать все объекты, входящие в состав предприятия. ГК ПМР делает отдельные оговорки в части распоряжения правами на фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и другие средства индивидуализации продавца и его товаров, работ или услуг. По общему прави­лу данные объекты прав переходят к продавцу, если иное не установлено договором[10]. Но такой порядок вызывает критику отдельных правоведов. Авилов Г.Е. в комментарии к статье 559 ГК РФ утверждал, что переход права на фирменное наименование к покупателю в данном случае невозможен, поскольку фирменное наименование является объектом исключительных прав, подлежащих отчуждению в специальном порядке, предусмотренном главой 54 «Ком­мерческая концессия» ГК РФ[11].

    Здесь необходимо отметить, что и по ГК РФ и по ГК ПМР договор коммерческой концессии должен быть заключен в определенной форме и подлежит обязательной государс­твенной регистрации в органе, осуществившем регистрацию юридического лица. Если признать, что право на фирменное наименование переходит с момента государственной регис­трации перехода права нового собственника в государствен­ном реестре прав на недвижимое имущество, то получается, что в данном случае игнорируются положения Главы 53 ГК ПМР о коммерческой концессии. И если новый правообла­датель фирменного наименования пожелает предоставить его иным пользователям, то, что он представит в качестве правоустанавливающего документа. Все, что может сделать правообладатель — это представить договор купли-продажи предприятия и выписку из государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Причем получается, что договор, предусматривавший уступку права пользова­ния исключительным правом (в данном случае это договор купли-продажи предприятия), не прошел государственную регистрацию в реестре сделок коммерческой концессии.

    Особую позицию относительно заключения самосто­ятельных сделок по отчуждению исключительных прав занимал и В.Н. Шретер, указывавший, что предприятие по­мимо общего акта отчуждения требует и дополнительных сделок, особые формальности должны были соблюдаться, по мнению правоведа, для передачи прав на патенты, то­варный знак, модели, рисунки, которые не могут заменять­ся общим актом об отчуждении предприятия[12].

    Для того, чтобы применять действующее законода­тельство о предприятиях как имущественных комплексах, следует не только дать исчерпывающее толкование приведенного в статье 143 ГК ПМР понятия, но и определить его характеристику исходя из совокупности различных видов объектов гражданских прав, входящих в его состав, а также значения совершения сделок с подобным объектом. Ведь к подобным сделкам применяются как общие, так и особен­ные нормы ГК ПМР, и кроме специального правопорядка данные правоотношения подчинены общим положениям гражданского законодательства. В Российской Федера­ции нередко предприятия как имущественные комплексы рассматривают в связи с другими сложными объектами: комплекс зданий и сооружений, протяженные объекты, производственно-технологические комплексы.

    На самом деле, изучая эти правовые конструкции, возможно определить групповые сходства объектов, включающих в себя вещи, различные по своим свойствам. Методические рекомендации Учреждения юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним Самарской области вырабатывают несколько понятий вышеперечисленных объектов:

    Протяженные объекты — объекты недвижимого имущества, представляющие собой сложные линейные сооружения, расположенные на территории нескольких населенных пунктов или районов, например трубопрово­ды, газопроводы, ЛЭП и т.д.

    Производственно-технологический комплекс (ПТК) — совокупность объектов (недвижимых и движимых), исполь­зуемых в производственной деятельности организации и обеспечивающих непрерывный производственный процесс, технологически и организационно связанных между собой гак, что исключение какого-либо объекта из состава ПТК ведет к невозможности, либо значительному уменьшению эффективности его использования, ПТК может являться объектом технического учета и объектом права.

    Имущественный комплекс (ИК) — это совокупность одного или нескольких ПТК и объектов недвижимого, а также используемого в технологическом процессе дви­жимого имущества, расположенных в границах опреде­ленного земельного участка. Имущественный комплекс не является единым объектом технического учета, но может являться единым объектом права[13].
    Если первые два объекта характеризует тесная техно­логическая связь, то последний может восприниматься неоднозначно. Первые объединены конструктивными особенностями, и поэтому являются едиными объектами технического учета. Последний же объект, наиболее тож­дественный с предприятием как имущественным комплек­сом отвечает понятию единой вещи не в силу технических, «природных» свойств, а в силу закона. Поэтому он здесь и упомянут как комплекс, не являющийся единым объектом технического учета. Более того, не все объекты, входящие в предприятие, подлежат вообще какому-либо фиксирован­ному учету. Дебиторская и кредиторская задолженность не может быть статутной категорией.

    Неоднородность таких специфических объектов требу­ет применения к ним статьи 145 «Сложные вещи» ГК ПМР, определяющей, что, если разнородные вещи образуют единое целое, предполагающее использование их по об­щему назначению, они рассматриваются как одна вещь. К разряду сложных вещей нельзя отнести протяженные объ­екты (лэп, трубопровод), поскольку они являются совокуп­ностью однородных объектов. Но их общая взаимосвязь допускает обозначать их по определению единой вещью. При этом производственно-технический комплекс как совокупность движимых и недвижимых вещей не может иметь в своем составе объекты, не связанные с ним тех­нологическим единством (железнодорожные пути и здание вокзала, трубопровод и гараж, подстанция и мастерская)[14]. Сочетание этих объектов нельзя признать единым целым организационно и технологически связанных между со­бой. Дополнительные объекты созданы для обеспечения функций ПТК, но в него не включаются. Так, например, крупный завод может иметь на своем балансе для обслужи­вания сотрудников и столовую, и парикмахерскую, и рас­положенную в отдельном здании библиотеку. Но в состав единой вещи, попадающей под вышеуказанные правовые понятия, эти объекты входить не должны.

    М.Г. Пискунова подчеркивала еще один аспект — не­возможности придания объектам (не только предприятиям, а любым другим, участвующим в гражданском обороте) статуса единой сложной вещи по воле самого обладателя этого объекта. «Объекты производственного назначения как вещи существуют объективно, помимо воли правообла­дателя. Гражданским законодательством не предусмотрена возможность собственника самостоятельно по своей воле объединять существующие у него вещи и объявлять их единой сложной вещью, а также принимать какие-либо ре­шения о создании имущественных комплексов как объектов гражданских прав, которым придавалось бы юридическое значение»[15].

    Нельзя не согласиться с тем, что любой объект, без какого-либо внешнего воздействия не может быть создан или изменен. Если речь идет о технологическом комплексе, то он, прежде всего, объединен не только общими организа­ционными задачами, но и в инженерно-техническом плане. Если признать, что объект формируется не только по объективным причинам, но и по субъективной воле собственника, то можно себе представить насколько далеко могут зайти произвольные действия собственника тех или иных вещей. «Воля и волеизъявление собственника — это мотив и содер­жание сделки по поводу реально существующей вещи, но никак не основание приобретения прав на нее»[16].
    Если проводить анализ единых производственно-технологических комплексов и предприятий как имущес­твенных комплексов, то можно обнаружить определенные различия. Производственно-технический комплекс объеди­нен функционально-технологически, он может являться сложной вещью, поскольку состоит из разнородных вещей, без которых он уже не будет способен выполнять своих функциональных задач. Предприятие как имущественный комплекс не обязательно может быть объединено функционально-технологически. Здесь связь объектов еще и право­вая. То есть собственник произвольно включает в его состав те объекты, которые он посчитает нужными. И как уже было сказано ранее, это могут быть и объекты социально культур­ного назначения и различные вспомогательные структуры, которые, будучи исключенными из предприятия, не поме­шали бы использовать его в соответствии с назначением.

    Тут следует обратиться к прямому толкованию статьи 143 ГК ПМР, в части того, что предприятие — это имуществен­ный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности. А это значит, что объекты, не являющиеся средством достижения данной цели, не долж­ны включаться в состав имущественного комплекса.

    С другой стороны, если на базе продаваемого имущества не осуществлялась деятельность предприятия, можно рас­сматривать вопрос о том, что предметом допустим, договора купли-продажи должно являться не предприятие, как иму­щественный комплекс, а произвольный набор имущества.

    Кроме того, предприятие в значении статьи 143 ГК ПМР не создается изначально, оно формируется в процес­се деятельности юридического лица или индивидуального предпринимателя. А. Грибанов описывал эту ситуацию следующим образом: «Первоначальные способы приобре­тения права собственности, характерные для вещей в тради­ционном понимании (в результате создания, изготовления, переработки), не могут быть применены к предприятию. Особенность предприятия как объекта прав в том, что оно создается в процессе деятельности субъекта и не имеет ка­кого-либо «завершенного» вида. Когда говорят о строитель­стве предприятий «под ключ», с юридической точки зрения это некорректно. В данном случае создаются «классические» объекты недвижимого имущества — здания и сооружения, с помощью которых впоследствии может осуществляться предпринимательская деятельность, и которые могут быть предметом сделок в качестве предприятия «на ходу». [17]

    На практике нередко неверное понимание смысла норм Гражданского кодекса приводит к юридическим ошибкам. В структуре Гражданского кодекса ПМР предприятие как имущественный комплекс однозначно определено объек­том гражданских прав и не отождествляется с субъектом, которым, как известно, выступает унитарное предприятие. В Российской Федерации эта проблема давно исследована, но вот в Приднестровье данная практика далека от со­вершенства. В этом вопросе кажется, бесспорно, верным мнение российских правоведов: «Отчуждение предпри­ятия происходит в основном путем отчуждения всего или почти всего имущества субъекта. Так, при приватизации государственного или муниципального унитарного пред­приятия к новому собственнику, как правило, переходит все его имущество, включая права требования и долги. Не случайно некоторые юристы ошибочно отождествляют по­нятие «государственное (муниципальное) унитарное пред­приятие» с предприятием, определяемым ст. 132 ГК РФ, между которыми с юридической точки зрения нет ничего общего, кроме названия»[18].
    О. Романов высказывался по этому поводу следующим образом: в ряде случаев юридическое лицо может ассоциироваться с конкретным предприятием и быть с ним неразрывно связано. Однако законодательство не содержит препятствий к тому, чтобы в собственности унитарного предприятия находилось несколько предприятий — имущественных комплексов»[19].
    Более того, Гражданский кодекс и РФ, и ПМР одновре­менно регулируя правовое положение и унитарных пред­приятий, и предприятий — имущественных комплексов, не внес путаницу в различия между субъектом и объектом, а наоборот разрешил однозначно этот вопрос. До введения ГК эти сложности существовали и в России, на современ­ном этапе они относительно исключены, в Приднестровье же правоприменители не торопятся использовать опыт соседей. «Действующее законодательство рассматривает предприятие как имущественный комплекс в качестве объекта гражданских прав, а не в качестве их субъекта. С введением в действие части первой ГК РФ законодательст­во наконец-то избавилось от одного из парадоксальных правовых казусов, когда предприятие, рассматриваемое в качестве субъекта гражданских прав, нередко становилось субъектом различных сделок». [20]
    В соответствии со ст. 143 ГК ПМР объектом купли-про­дажи, залога, аренды может быть как все предприятие, так и его часть. Но применяться данная норма должна с учетом ст. 575 части второй ГК ПМР, где предметом договора яв­ляется предприятие в целом как имущественный комплекс. То есть единый, целостный объект. Невозможно передать частично исключительные права, клиента и т.д.

    Данная точка зрения не подвергается сомнению, если учитывать возможность нахождения у одного юридическо­го лица нескольких имущественных комплексов. В данном случае у организации будет несколько целостных предпри­ятий, продажа каждого из которых по частям вступит в противоречие со ст.575 ГК ПМР. Допустим, хозяйственное общество может иметь в своей собственности мастерскую по ремонту бытовой техники, автосалон, телевидение, издательство. Каждый из указанных объектов может быть признан предприятием и продан по самостоятельному до­говору, но нельзя продать издательство как предприятие по частям, единым объектом — издательством, оно уже являться не будет. Обратимся снова к научным трудам, на этот раз Куликова А., который утверждал, «что любой ком­мерческой организации может принадлежать как одно, так и несколько предприятий. Например, коммерческая органи­зация, осуществляющая деятельность одновременно в сфе­ре гостиничных услуг, услуг общественного питания, роз­ничной торговли, может быть собственником нескольких гостиниц, ресторанов, магазинов. Каждый из этих объектов в отдельности может стать предметом купли-продажи, ипо­теки и других договоров»[21].
    Российский закон №127-ФЗ от 27.09.00 «О несостоя­тельности (банкротстве)» содержит специальные уточнения о том, что в качестве предприятий могут рассматриваться филиалы и иные структурные подразделения (цеха, отделы производства) юридического лица. Закон допускает выделе­ние самостоятельно функционирующего цеха и продажи его как отдельного предприятия в рамках внешнего управления.

    Мировая практика знает иные необычные способы выде­ления из юридического лица самостоятельных предприятий. Так, Европейский суд решил, что при передаче эксклюзивных прав на продажу товаров на определенной территории у одной компании к другой, имел место переход прав на предприятие. В деле Mercks v. Ford Motors Co Belgium SA (1992} IRLR 366 , компания «Форд», передала права на продажу автомобилей на территории Бельгии другому автодилеру. Новый автоди­лер нанял часть персонала, а также был рекомендован кли­ентам прежнего автодилера. Несмотря на то, что имущество старого дилера не было передано новому, Европейский суд решил, что имел место переход предприятия.

    Существуют в европейской практике и другие нетипич­ные переходы предприятия (передача какой-либо побочной функции юридического лица сторонней организации по договору подряда, уборка помещений, приготовление пищи работникам и т.п. (на западе подобная передача называется «аутсорсинг» (англ. «outsourcing»). В таких случаях европейские правоведы также говорят о «переходе предприятия»[22].
    Используя данные примеры и выводы, можно утверж­дать, что юридическое лицо после продажи своего иму­щественного комплекса продолжает существовать, хотя в отдельном случае (при продаже всего имущества) оно, может быть, и лишено экономического базиса.

    Однако есть и противники теории неделимости пред­приятия как объекта недвижимости. Считается, что сфор­мировавшийся в законодательстве, судебной практике и гражданско-правовой доктрине взгляд на предприятие, существенно затрудняет имущественный оборот[23].
    2. Предприятие (имущественный комплекс) как объект недвижимости

    В Гражданском кодексе ПМР законодатель не просто ввел новую категорию объекта гражданских прав, он еще придал этому объекту особое значение, признав предпри­ятие в целом как имущественный комплекс недвижимостью. Тем самым соответственно распространив на переход :трав, а также договор продажи предприятия правило об обязательной государственной регистрации в едином ре­естре прав на недвижимое имущество. Причем параграф 7 «Продажа недвижимости» ГК ПМР распространяет свое действие на специальные нормы, регулирующие продажу предприятия, только в части, не противоречащей им.

    Договор продажи предприятия заключается в пись­менной форме. Ему предшествует определение состава и оценки подлежащего продаже предприятия на основе ин­вентаризации. До подписания договора должны быть со­ставлены и рассмотрены сторонами, а также согласованы, акт инвентаризации, бухгалтерский баланс, заключение независимого аудитора о составе и стоимости предпри­ятия, перечень всех долгов (обязательств), включаемых в состав предприятия, с указанием кредиторов, характера, размера и сроков их требований (ст.577 ГК ПМР). Данные документы должны прилагаться в обязательном порядке к договору. Несоблюдение этого условия влечет недействительность договора, (ст. 576 ГК ПМР).

    Обязанностью сторон по договору продажи пред­приятия является письменное уведомление кредиторов по обязательствам, включенным в состав продаваемого предприятия. Объем прав кредиторов и последствия реа­лизации ими своих прав для сторон поставлены в прямую зависимость от исполнения продавцом и покупателем обя­занности по уведомлению кредиторов о продаже.

    Кредиторам, как получившим уведомление о продаже предприятия, но не давшим согласие на перевод долга, так и не получившим такого уведомления, предоставлено пра­во потребовать: прекращения или досрочного исполнения обязательств и возмещения продавцом причиненных этим убытков, а также признание договора продажи недействи­тельным.

    Для целей регистрации перехода прав на предприятие как имущественный комплекс следует еще раз обратиться к противоречивому понятию предприятия. Если допус­тить, что предприятие все-таки может продаваться по час­тям, в силу буквального толкования п. 2 ст. 143 ГК ПМР, тогда данная часть объекта не будет признаваться недвижимостью в соответствии с п.1 этой же статьи, поскольку предприятие как имущественный комплекс признается недвижимостью только в целом, а не в его части.

    Регистрация прав на предприятие их обременения, а также договора продажи проводится в соответствии с Указом Президента ПМР № 305 от 17.07.03 г. «Об утверждении Положения о порядке государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Ранее государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним осуществлялась в соответствии с Указом Президента ПМР № 25 от 15.01.01 «Об утверждении единой системы государственной регистрации». На основании п. 26 «Положения о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на земельные участки и объекты недвижимого имущества, входящие в состав предприятия как имущественного комплекса, и сделок с ним, осуществляется регистрирующим органом по месту нахождения данных объектов до регистрации предприятия как имущественного комплекса.

    Государственная регистрация прав на предприятие про­водится регистрирующим органом по месту регистрации предприятия как юридического лица. Зарегистрированный переход прав на предприятие как имущественный комплекс является основанием для обращения за регистрацией пере­хода прав на каждый объект недвижимого имущества, входящий в состав данного предприятия, в Единый государствен­ный реестр прав в месте нахождения конкретного объекта.

    Предприятие является недвижимостью в силу закона. Но как уже отмечалось ранее, по сути, в оборот введено не новое понятие комплекса сооружений, объединенных организационными и техническими характеристиками, а «бизнеса», который вообще может даже не подразумевать наличие у конкретного юридического лица недвижимого имущества.

    Сочетание элементов предприятия может быть различ­ным и при этом оно всегда будет недвижимостью, незави­симо от того, входит ли в его состав недвижимость. Даже если у юридического лица будет в собственности недви­жимое имущество, продавая предприятие, оно вправе не включать его в предмет договора[24].

    На практике, к примеру, в Российской Федерации возни­кает большое количество споров относительно признания определенных технологических объектов единой сложной вещью. Собственник, как правило, стремится объединить как можно большее количество объектов в одно целое. Ему не всегда идут навстречу органы технической инвентаризации. Учреждения юстиции по регистрации прав на недвижимость порой высказывают свою третью точку зре­ния, внося еще большую путаницу в предмет спора.

    Подобная практика существует в Свердловской области. Указанный метод в оценке представленных документов был изложен в докладе регистратора прав Учреждения юстиции Свердловской области Н.Н. Чистякова. « Если БТИ (или иной компетентный орган) выдает техническое описание объекта, как сложной вещи или главной вещи и принадлеж­ности, то это вовсе не означает, что Учреждение юстиции именно так данный объект и зарегистрирует. Законодатель­ство предусматривает такие виды недвижимого имущества производственного назначения, как здания, сооружения и помещения (жилые, нежилые), а также предприятия как имущественные комплексы. Производственно техноло­гический комплекс — «изобретение», которое вступает в противоречие с законом. Под характеристику сложной вещи эти объекты не попадают. Два здания сложную вещь составить не могут в силу своей однородности»[25].
    .
    Конечно, нельзя не согласиться с мнением коллег, что объединение «сложной вещи» в произвольном порядке не­допустимо. Но главную роль здесь должны сыграть именно органы технической инвентаризации, которые должны установить, что, допустим, объединение двух зданий, не связанных единой технологической сетью, не должны составлять некий общий объект. Вышеприведенное оп­ределение производственно технологического комплекса подчеркивает его единое производственное назначение где изъятие, какого-либо элемента или вещи сделает невозможным или существенно затруднит использование этого объ­екта в соответствии с его назначением. Если технические органы будут руководствоваться едиными принципами и понятиями, которые лучше всего было бы еще и закрепить на законодательном уровне, то многие сложности право­применительной практики не были столь болезненны.

    Регистрирующий орган — это организация, уполномо­ченная проверять факт возникновения, изменения и прек­ращения, прав на недвижимое имущество, то есть, на те объекты, которые уже сформированы и имеют техническую документацию. Следовательно, проверять обоснованность придания некоторым объектам, или целым категориям ста­туса недвижимости — это компетенция органов техничес­кого кадастрового учета. При таком порядке учреждения юстиции по регистрации прав на недвижимость не вправе ставить под сомнение техническую экспертизу органов БТИ. Однако в РФ порой происходит и такое.

    Допустим, ГУЮ «Самарская областная регистрацион­ная палата» в ходе анализа документов, представленных на государственную регистрацию, может выявить необоснованность придания объекту статуса недвижимости или необоснованность объединения функционально различ­ных объектов в состав одного, что может послужить осно­ванием для приостановления или отказа в государственной регистрации прав[26].

    В Приднестровской Молдавской Республике продажа предприятия как целостного имущественного комплекса по­лучает пока развитие в рамках приватизационных процессов. Причем в последнее время этот метод стал особенно востре­бован. Но недостаточное изучение действующей норматив­ной базы и отсутствие практики приводит к совершению ошибок и противоречивому применению законодательства.

    Самая грубейшая ошибка в том, что, игнорируя поло­жения ГК, участники гражданского оборота вместо объ­екта прав предприятия как имущественного комплекса, рассматривают объектом сделок унитарное предприятие, которое является субъектом в чистом виде. Как уже упоми­налось в данной статье, это глубокое заблуждение, между унитарным предприятием и предприятием как имущест­венным комплексом ставить знак равенства.

    Однако, стоит назвать в контексте исследуемой пробле­мы статью 317 ГК ПМР, которая оговаривает вопросы со­хранения прав на имущество при переходе предприятия или учреждения к другому собственнику. Эта статья находится в Главе 19 ГК, где урегулировано право хозяйственного веде­ния и оперативного управления. Исходя из общего смысла данной Главы, речь в названной статье должна идти о сохра­нении за унитарным предприятием и учреждением вещных прав при переходе права собственности на само унитарное предприятие или учреждение к другому собственнику. В части перехода прав на учреждение в п.2 ст. 317 так прямо и сказано, что, при переходе права собственности на учрежде­ние к другому лицу, это учреждение сохраняет право опера­тивного управления на принадлежащее ему имущество.

    Но вот что касается унитарных предприятий, то здесь картина неясная. Законодатель оговорил сохранение пра­ва хозяйственного ведения при переходе не унитарного предприятия в пределах государственной и муниципаль­ной собственности, а предприятия как имущественного комплекса. Таким образом, из буквального прочтения статьи право хозяйственного ведения сохраняется не за унитарным предприятием (субъектом права), а за предпри­ятием как имущественным комплексом (объектом права). Это противоречит общему смыслу норм ГК и не разделяет субъектов и объекты гражданских прав. Статья 317 также противоречит и статье 311 «Право хозяйственного ведения» ГК, где субъектом данного вещного права установлены го­сударственные и муниципальные унитарные предприятия, а не предприятия как имущественные комплексы.

    В ГК РФ статья 300 изложена аналогичным статье 317 ГК ПМР образом и тоже вступает в противоречие с иными нормами Гражданского кодекса. Хотя Чубаров В.В., ком­ментируя данную статью, указал, что эта норма «подчер­кивает вещный характер права хозяйственного ведения, поскольку наделяет их владельцев правом следования. При переходе унитарного предприятия, в пределах государс­твенной и муниципальной собственности, право хозяйс­твенного ведения сохраняется за УП на имущественный комплекс в целом»[27].
    Такой комментарий имел бы право на существование, если бы комментируемая статья так прямо и предусматри­вала сохранение права хозяйственного ведения на предпри­ятие как имущественный комплекс в целом за унитарным предприятием в случае перехода прав собственности на него к другому собственнику государственного и муниципального имущества. Точно также как это предусмотрено этой же статьей для учреждений.

    Целесообразно было бы внести изменения в п. 1 ст. 3 17 ГК ПМР.

    В Российской Федерации некоторые трудности сме­шения понятий юридического лица с предприятием были урегулированы дополнительными изменениями действу­ющего законодательства. Закон РФ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» в статье 22 определял что «государственная регист­рация прав на предприятие как имущественный комплекс и сделок с ним в целом проводится в учреждениях юстиции по регистрации прав в месте регистрации предприятия как юридического лица». Этот пункт, казалось бы, регулирует процедурный момент, связанный с местом обращения за регистрацией перехода прав на предприятие, по при этом он указывает на то, что регистрационное действие проводится там, где это предприятия зарегистрировано как юридическое лицо. Данную формулировку О.М. Козырь охарактеризовал как грубейшую ошибку законодателя[28].

    Впоследствии в данную статью были внесены измене­ния. Теперь ее редакция более корректна: «в случае необхо­димости совершения сделки в отношении предприятия как имущественного комплекса государственная регистрация прав на предприятие в целом и сделки с ним проводятся в учреждении юстиции по регистрации прав по месту регистрации (проживания) лица, приобретающего в собст­венность предприятие, а государственная регистрация до­говора аренды, договора об ипотеке и иного ограничения права на предприятие — по месту регистрации правооб­ладателя предприятия». В процитированной редакции уже однозначно определено, что предприятие — это объект, который имеет своего правообладателя.

    В развитие затронутой темы обратимся к некоторым примерам из Приднестровской правоприменительной практики. Есть реальные договоры, название которых гла­сит следующим образом: «Договор купли-продажи госу­дарственного унитарного предприятия». С точки зрения ГК ПМР это просто немыслимо. Продаваемым объектом также является государственное унитарное предприятие, которое, повторюсь, согласно ст. 122 ГК ПМР относится к субъек­там, а не объектам права и никакой гражданско-правовой договор изменить это не сможет. В разделе «Гарантии» рас­сматриваемого договора вообще значилось, что покупатель гарантирует продавцу следующее: «общество является официально зарегистрированным и обладает гражданской правоспособностью». Это уже неприкрытый правовой ни­гилизм. Государственное унитарное предприятие названо обществом, являясь «объектом договора», оно еще вместе с тем обладает гражданской правоспособностью, которая, как известно, принадлежит только физическим и юриди­ческим лицам. В завершении темы о гражданской право­способности и правосубъектности акт приема-передачи назывался так «О передаче имущественного комплекса Государственного унитарного предприятия, находящегося в собственности Закрытого акционерного общества (покупа­теля по договору. Прим. авт.) в уставной капитал закрытого акционерного общества (нового общества, образуемого на базе ГУП. Прим. авт.)».

    В данной работе делался акцент на определение состава предприятия и его понятия. Практически все авторитетные правоведы, да и сама буква и дух Закона говорят о том, что форма продажи предприятия как целостного имущественно­го комплекса обеспечивает возможность продажи готового «бизнеса». Когда же речь идет о юридическом лице банкро­те, то на передний план уже выходит просто совокупность имущества юридического лица, которое отчуждается для погашения долгов. Кроме того, юридическое лицо на момент продажи (приходится писать такую неграмотную формули­ровку, чтоб сохранить объективность происшедшего. Прим. авт.) не осуществляло никакой деятельности. В классическом смысле с предприятием «на ходу» здесь мы не сталкиваемся.

    Тем не менее, в Приднестровье была осуществлена и такая продажа. Хотя и в этом примере предмет договора доста­точно спорен. «Имущественный комплекс (предприятие) Государственное унитарное предприятие, в дальнейшем Объект». Повторяются типичные ошибки. Кстати, сам ГК ПМР содержит разные формулировки по поводу одного и того же объекта. Статья 143 ГК говорит о предприятии как иму­щественном комплексе, а параграф 8 ГК уже называется «Про­дажа целостного имущественного комплекса (предприятия)». Следом только статья 575 воспроизводит наименование, установленное параграфом, статьи 576-582 возвращаются к привычному понятию — предприятия.

    Если снова обратиться к рассмотренным выше примерам, то только второй из них в документах содержал упоминание о продаже предприятия как имущественного комплекса. В первом случае договор купли-продажи не предусматривал вообще отчуждения такого объекта как предприятие.

    Неправильное применение Гражданского кодекса повлекло еще одну серьезную ошибку. Как было описано ранее, покупатель объекта акционерное общество приобрело по договору в собственность не имущественный комплекс, а государствен­ное унитарное предприятие. Таким образом, собственником государственного унитарного предприятия стало хозяйствен­ное общество. Которое впоследствии внесло в уставной капитал так же не объект гражданского права, а субъекта, то есть все тоже государственное унитарное предприятие.

    Подобные заблуждения свойственны не только при­днестровским правоприменителям, но и законодателям. Рассмотрим с точки зрения объекта и субъекта, граж­данских прав Закон ПМР № 313-3-Ш от 25.07.03 «О раз­государствлении и приватизации». В пп. «б» п. 1 ст. 24 указанного Закона заявка на выкуп объекта приватизации подается членами трудового коллектива в администрацию предприятия (имущественного комплекса). Если перевести это с юридического языка на повседневный, то получается, что Законом можно установить обращение с заявкой, к примеру, в администрацию телеграфного столба, который по своей природе является таким же объектом гражданс­ких прав, как и предприятие. Ст.29 Закона развивает идею о том, что государственные и муниципальные предприятия все же являются объектами приватизации наравне с акция­ми в хозяйственных обществах. Неразбериха усугубляется ст. 31 Закона, которая называется «Особенности сделок, связанных с продажей унитарного предприятия». В этой статье поочередно употребляются термины «продажа иму­щественного комплекса унитарного предприятия» и «про­дажа унитарного предприятия». Видно, что законодатель метался в поиске правильной дефиниции.

    Данный Закон должен был предусматривать привати­зацию государственных и муниципальных предприятий путем отчуждения предприятия как имущественного ком­плекса, составляющего его организационную и технологи­ческую основу, а также продажи дополнительного имущес­тва, не включенного в единый комплекс. Того имущества, которое и не может быть включено в целостный объект (те же объекты сопкультбыта. Прим. авт.). Допуская воз­можность продажи унитарного предприятия, можно тогда представить, что и иные организационно-правовые формы юридических лиц, тоже могут быть проданы таким же обра­зом. Акционерное общество, скажем, переходит в собствен­ность на основании договора купли-продажи. Что же тогда делать с акциями? Использовать их на рынке нет смысла, достаточно заключить договор продажи предприятия как имущественного комплекса с переходом права собствен­ности не на объект, а на субъект — юридическое лицо.

    Как удалось определить, предприятие (имущественный комплекс), как действующий «бизнес» представляет собой сложную категорию. Ввиду специфических черт, а так же не всегда последовательного законодательства, устанавли­вающего его состав и порядок распоряжения.

    Можно утверждать, что как особый объект гражданско­го права оно имеет право на существование, но вместе с тем его оборот невозможен без корректировки действующих нормативных уложений. Предприятие как имущественный комплекс не должно признаваться недвижимостью в силу закона. Придание ему такого статуса усложняет процедуру отчуждения и не отвечает задачам государственного реест­ра прав на недвижимое имущество.

    В феврале 2003 года Советом при Президенте РФ по ко­дификации и совершенствованию гражданского законода­тельства была одобрена концепция развития гражданского законодательства о недвижимом имуществе. Остановимся подробнее на тех положениях концепции, которые касают­ся исследуемой темы:

    а) главным недостатком законодательства следует при­знать отсутствие четких признаков предприятия как объек­та гражданских прав, которые отличали бы его от других сходных объектов;

    б) действующее законодательство регулирует такие гражданско-правовые сделки с предприятием как купля-продажа, аренда, доверительное управление, ипотека.

    Однако правовое регулирование различных сделок не от­личается единообразием.

    Исходя из этого, авторы предлагают внести в действую­щее законодательство следующие изменения:

    а) в интересах имущественного оборота необходимо признать предприятие (имущественный комплекс, исполь­зуемый в предпринимательской деятельности) особым объектом имущества, но не квалифицировать предприятие как объект недвижимости;

    б) поскольку предприятие не будет являться недвижи­мым имуществом права на предприятие, ограничения и об­ременения этих прав, их возникновение или прекращение не будет подлежать государственной регистрации;

    в) необходимо сформулировать некие общие правила, касающиеся всех сделок с предприятиями;

    г) в законодательстве назрела необходимость предус­мотреть специальное регулирование в отношении такого объекта гражданских прав как технологический имущес­твенный комплекс.
    _____________________
    1. Законодательство, №4, 2003 г. Телюкина М.В. Продажа предприятия в рамках внешнего управления, стр.34
    2. Куликов А. Ипотека предприятия как имущественного комплекса. - М. «Юринформцентр», 2000 г. стр. 9.
    3. Грибанов А. Хозяйство и право, №7, 2003, стр. 69.
    4. Шершеневич Г Ф. Учебник торгового права - М., 1994, с.70.
    5. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. - М. «Инфра-М», 1999, комментарий к ст. 132.
    6. Государственная регистрация прав на недвижимость. Под. ред. Кирсанова А.Р. - М. Ось - 89, 2003 г., стр. 283.
    7. См. Хозяйство и право, №7, 2003 г., стр. 69, а также Витрянский В.В. Договор купли-продажи и его отдельные виды. - М. Статут.-1999.-стр. 266.
    8. Кирсанов А.Р. Указ. соч. стр. 284.
    9. Климов П.В. Сохранение трудовых отношений при переходе организации к новому собственнику. Европейский опыт. Законодательство №2, 2003 г. стр 76-80.
    10. Гражданский Кодекс ПМР. -Тирасполь. ГУ «Юридическая литература». 2002. Ст. 575.
    11. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. - М. «Инфра-М», 1999, комментарий к ст. 559.
    12. Шретер В.Н. Переход торговых предприятий. Юридический вестник. Кн. II! - М, 1913, с.196.
    13. О государственной регистрации прав на недвижимое имущество. Сборник №4. Самара 2002. Отв.Ред. Гальцова О.Д., стр. 87.
    14. O государственной регистрации прав на недвижимое имущество. Сборник №4. Самара 2002. стр. 90.
    15. Кирсанов А.Р. Указ. соч., стр. 282-304
    16. Там же, стр. 282.
    17. Хозяйство и право, № 5, 2003 г. Грибанов А. «Понятие предприятия в российском праве», стр.65.
    18. Грибанов А. Предприятие: проблемы доктрины и законодательства. Хозяйство и право № 5, 2000, стр. 36.
    19. Романов О. Государственная регистрация прав на недвижимость и сделок с недвижимым имуществом: некоторые вопросы правоприменения. Хозяйство и право № 8, 1998 г. стр. 46-50.
    20. Государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Под общ. ред. Ю.И. Колесова. Р. н. Д. Экспертное бюро, 2001 г. стр. 74.
    21. А. Куликов. Указ. соч. стр. 19.
    22. Климов П.В. Указ. соч. стр. 76-80.
    23. Витрянский В. Пути совершенствования законодательства о недвижимом имуществе. Хозяйство и право, № 6, 2003 г. стр. 8
    24. Государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Под ред. Колесова Ю.И. Р.н. Д. Экспертное бюро, 2001, стр. 66.
    25. Чистяков Н.Н. О практике работы Учреждения юстиции по регистрации прав на недвижимость на территории Свердловской области. РИГР - Информационный сборник № 4. М- 2001г. стр. 4.
    26. О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Отв. Ред. Гальцова О.Д. Самара - 2003. стр. 91.
    27. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ- - М. «Инфра-М» 2002, комментарий к Ст. 300.
    28. Козырь. О.М. Недвижимость в новом Гражданском кодексе России. Проблемы. Теория. Практика - М., 1998, стр. 279.

Телефон доверия:0(533)9-45-94

Социальные сети:

Полезные ссылки