Приемная министра

0(533)8-18-18


ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК СОЗДАТЕЛЬ НАРЯЖАЛ БОСЯКА…
(УЧИМСЯ ЗАЩИЩАТЬ СВОИ ПРАВА)

О. Оноприенко, главный специалист отдела по ведению государственных реестров Управления государственных реестров Министерства юстиции Приднестровской Молдавской Республики

«Не ново то положение, что прежние законы распространяются на последующие»


Римский юрист Павел, 11-111 в. н. э.

У этой истории есть свои предыстории. Все они подтверждаются документами, свидетельскими показаниями… Каждая из них обсуждалась в судебном заседании по мере необходимости. Но чтобы облегчить читателю восприятие сложившейся ситуации, я изложу их в хронологическом порядке.

Предыстория первая.

В журнале, выпущенном в свет в 1997 году к знаменательному юбилею одного из наших приднестровских городов, была помещена фотография анимационного персонажа, демонстрирующего продукцию известного всем предприятия. На ней было указано, что она сделана фотографом А.. Что касается персонажа, то он был «наряжен» в кепку и башмаки, что было делом авторского фотомонтажа, так как только в силу естественной природы вещей, босяки, подобные нашему герою, всю жизнь «носят» только то, «в чем их мать родила». Итак, наш «босяк», как художественный образ, был обнародован в 1997 году.

Многие знают, что подобное тому, о чем пойдет речь, у нас происходит не редко, но эта история первая, исследованная судом.

Кстати сказать, разрешение споров в сфере интеллектуальной собственности всегда требует очень высокой квалификации судей. Это же дело, не имеющее у нас прецедентов, было к тому же «стыковым», т.е. это когда один и тот же объект может охраняться нормами различного вида исключительных прав. В условиях, когда эти нормы содержатся в разных специальных законах (в частности, об авторском праве, с одной стороны, и о товарных знаках, с другой), разработанных специалистами различного профиля, создается ситуация «необработанности» стыков разных институтов права на доктринальном, законодательном и, как следствие, правоприменительном уровнях.

Рассматривать обстоятельства, связанные с нарушением авторских прав на использование образа «босяка» и некоторых других фотопроизведений, суд начал в мае 2005 года и закончил в феврале 2007 года, так что поработать пришлось немало. И хотя в этой истории, как в зеркале, отражаются печальные стереотипы нашего времени, она все же оптимистична и поучительна. Автор этих строк принимала в ней участие в качестве представителя министерства юстиции – третьего лица, не выдвигающего самостоятельных требований в суде. Исходя из цели сосредоточить внимание читателя прежде всего на сущности конфликта, а не на судебном процессе и, тем более, не на личностях участников этого процесса, я прибегаю к самым простым их обозначениям и схематичному изложению событий, выделяя в этой истории важное, отбросив несущественные подробности.

Итак, профессиональный фотохудожник А. с 30-летним стажем, член Союза фотохудожников СССР, Республики Молдова, член Союза дизайнеров ПМР и Международной ассоциации дизайнеров обратился в городской суд с иском к типографии Т., как к ответчику, с требованием запретить ему использовать в коммерческих целях его фотографии, на основе которых были изготовлены и реализованы третьему лицу, – фирме Ф., ярлыки, и т.п. продукция, предназначенная для сопровождения товаров этой фирмы при их сбыте. Истец А. также потребовал взыскать с ответчика Т. полученный им вследствие нарушения его авторских прав доход, для установления размеров которого он попросил суд истребовать у ответчика Т. и третьего лица Ф. соответствующие документы (договоры, платежные, товарно-транспортные документы). Кроме того, истец А. в целях обеспечения иска обратился в суд с просьбой о запрете третьему лицу,– фирме Ф., использовать приобретенные этой фирмой с нарушением его авторских прав ярлыки и т.п. В ходе судебного заседания истец А. уточнил свои исковые требования в отношении размера незаконно полученного ответчиком Т. дохода, а также попросил суд признать незаконной регистрацию министерством юстиции товарных знаков, которые были изготовлены с использованием созданных им фотографий. На основании вновь обнаруженных обстоятельств фирма Ф. привлекается к суду в качестве соответчика, а министерство юстиции в качестве третьего лица.

Предыстория вторая.

Истец А., сотрудничая с кишиневской студией Я., в 1998 году по авторскому договору разрешил ей использовать при разработке и изготовлении полиграфической продукции созданные им фотографии, которые включали, в том числе, и образ спорного «босяка». На совершенно законных основаниях фотоработы А. были использованы студией Я. для выполнения заказа на разработку и изготовление полиграфической продукции для фирмы Ф. в 1999 году.

Предыстория третья.

Истец А., сотрудничая с тираспольской студией Г. , передал ей также по авторскому договору исключительные права на использование* своих фотопроизведений в 2003 году, в том числе и на те работы, в отношении которых возник судебный спор. По этому договору студия Г. не вправе была предоставлять полученные ею права третьим лицам (т.е. заключать сублицензии) в течение срока действия договора. Студия Г. договорных обязательств не нарушала. На законных основаниях эта студия в 2003-2004 г.г., заключив четыре договора с фирмой Ф. о разработке и выпуске тиражей полиграфической продукции различных видов, в том числе и с использованием спорных фотопроизведений А., выполнила заказ на типографии Т. в соответствии с условиями договора сторон.

Предыстория четвертая.

Фирма Ф. заключила с типографией Т. в 2002 году договор на изготовление 2-х тиражей полиграфической продукции по прилагаемым к договору образцам. Этот договор был пролонгирован сторонами до конца 2005 года. По этому договору типография Т. изготовила и передала фирме Ф. продукцию, которая и была признана изготовленной с нарушением авторских прав истца А.

Предыстория пятая.

Фирма Ф. зарегистрировала исключительные права на использование образа «босяка» в России с 20 марта 2002 года (что удостоверяется двумя свидетельствами Российской Федерации на товарные знаки), в Украине с 25 марта 2002 года (что также удостоверяется двумя свидетельствами Украины на товарные знаки) и в Приднестровье с 3 августа 2005 года, правда у нас «ассортимент» обозначений был богаче и, кроме образа «босяка» содержал еще несколько фотокомпозиций (регистрация прав подтверждается публикацией оповещений об исключительных правах фирмы Ф. и выдачей свидетельств на товарные знаки ПМР министерством юстиции).

Ответчик, – типография Т., исковые требования не признал, он заявил, что, как исполнитель договора, обязан выполнить требования заказчика,– фирмы Ф., т.е. изготовить качественно и в срок тираж полиграфической продукции в соответствии с приложенными к договору образцами. Он утверждал, что действовал в соответствии с законами ПМР «Об издательской деятельности» и «О средствах массовой информации», что он не использовал авторские права истца А., а воспроизводил фотографии, выполняя заказ, поэтому не он, а заказчик Ф. должен нести ответственность перед автором за нарушение авторских прав. Кроме того, ответчик не считает, что фотоработы являются авторскими, так как на них не проставлен знак копирайта © с указанием имени автора. По его мнению предметом спора является интеллектуальная собственность, которая подлежит регистрации на основании закона ПМР «О товарных знаках», именно в соответствии с этим законом ответчик выпускал товарный знак, которому предоставляется правовая охрана с момента его государственной регистрации. Ответственность же наступает за незаконное использование товарного знака, а не за его издание. Ответчик также заявил, что истец А. не является правообладателем спорной интеллектуальной собственности в связи с тем, что он ее не зарегистрировал в соответствии с законом ПМР «О товарных знаках», вследствие этого, ответчик считает иск к нему необоснованным.

Соответчик, – фирма Ф., исковые требования также не признал, он заявил, что ранее состоял в договорных отношениях со студией Я., которая изготовила для него еще в 1999 году аналогичную спорной полиграфическую продукцию. Студия Я., а не истец А. является автором фоторабот. Позже соответчик состоял в таких же договорных отношениях со студией Г., изготовившей по его заказу оригинал-макеты и тиражи полиграфической продукции на основе спорных фотографий. Исходя из того, что в отношениях со студиями соответчик Ф. был заказчиком и произвел за выполненные работы соответствующие платежи, произведенная по его заказу продукция является его собственностью. В связи с этим он правомерно владеет ею уже более пяти лет и правомерно же зарегистрировал свои исключительные права на товарные знаки, выполненные на основе спорных фотографий.

Свидетель Р. пояснила суду, что хорошо знает истца А., как профессионального фотохудожника, на протяжении нескольких лет с 1993 года работала на возглавляемой им фирме в качестве художника и участвовала в создании спорных фоторабот, в частности она рассказала каким образом создавались спорные фотокомпозиции. Например, образ анимационного персонажа возник следующим образом: на базаре купили «героя», поместили его в фотокадр, в другой кадр поместили кепку, надетую на бутыль, а в последующие, – башмаки, затем, совместив все кадры, «нарядили» нашего героя для использования в рекламных целях.

Негативы подготовительных фотоснимков были представлены суду истцом А. вместе с юбилейным выпуском журнала 1997 года.

На основании исследования материалов дела суд вынес решение об удовлетворении всех исковых требований истца. Кассационная инстанция отменила это решение только в части размера материального ущерба, причиненного вследствие нарушения прав автора, направив его на новое рассмотрение. В настоящее время эти требования уточнены и вынесено соответствующее решение судом общей юрисдикции.

На примере вышеизложенной ситуации, будет полезно остановиться на некоторых важных моментах, имеющих юридическое значение в аспекте практического обеспечения охраны и защиты авторского права на результаты творческой деятельности.

Во-первых, исходя из природы прав, в том числе исключительных, при рассмотрении «стыковых» случаев следует придерживаться, по крайней мере, трех принципов:

– ни один из охраняемых видов исключительных прав не должен быть ущербным по отношению к любому другому виду;

– результат интеллектуальной деятельности не может одновременно охраняться в качестве разных объектов интеллектуальной собственности;

– при столкновении различных видов исключительных прав определяющим является старшинство во времени возникновения права.

В связи с тем, что авторское право возникает в момент создания произведения, а право на товарный знак в момент его регистрации, конфликт нужно исследовать прежде всего с позиций авторского права, а спорный объект, – как объект авторского права, им в данном случае является произведение искусства. Какими бы ни были мнения участников судебного процесса о достоинствах объекта, как произведения искусства, в соответствии с законодательством об авторском праве образ анимационного персонажа является оригинальным (не копией) произведением прикладного искусства и, как фотопроизведение, охраняется авторским правом. Нарушением этого права признается несанкционированное воспроизводство (копирование, издание) произведения и его распространение (передача третьим лицам) с целью получения дохода. Закон ПМР «Об издательской деятельности», содержит прямое требование осуществлять выпуск печатных произведений на основе договора с автором в соответствии с законодательством об авторском праве. Таким образом, прежде, чем выпускать полиграфическую продукцию, типографии Т. нужно было удостовериться в наличии у заказчика исключительных прав на копирование произведения, если срок авторского права на него не истек, и произведение не перешло в общественное достояние. Авторский договор в таких случаях составляется в письменной форме, а передача исключительных прав прямо оговаривается.

Воспроизведенные ответчиком Т. без санкции автора экземпляры его фотопроизведений являются противозаконными (контрафактными), они были переданы третьему лицу (соответчику Ф.) в коммерческих целях, – эти действия прямо подпадают под действие законодательства об авторском праве. Безусловно, ответчик Т. нарушил авторское право на воспроизведение и распространение произведений.

Что касается отсутствия знака оповещения об авторских правах, – © на ярлыках, то это совершенно естественно по двум причинам:

1) решение ставить или не ставить знак оповещения об имущественных авторских правах на экземплярах произведений всегда исходит от автора;

2) на такой продукции, как ярлыки и т.п., он не уместен, ведь эта полиграфическая продукция призвана индивидуализировать производителя, привлечь внимание покупателя к его товарам, а не правам автора, которые, кстати сказать, должны быть «исчерпаны» в авторском договоре и не фигурировать на товарных знаках.

Это исчерпание заключается в том, что, предоставляя исключительные права на произведение бессрочно по возмездному авторскому договору, автор разрешает использовать его произведение без обозначения его имени, т.е. анонимно. С момента заключения авторского договора пользователь (лицензиат) приобретает исключительные права на произведение и может, в том числе, регистрировать и распространять его в качестве товарного знака, оповещая о теперь уже своих исключительных правах значком ®.

Чтобы избежать коллизии между двумя видами исключительных прав, – авторским и правом на товарный знак, законодатель «разводит» их, не допуская регистрации в качестве товарных знаков произведений, персонажей из них и т.д. без согласия обладателя авторского права, его правопреемников. Это единственная норма в законе «О товарных знаках», отсылающая заявителя к автору, который со всеми своими правами «остается» в сфере авторского права, именно поэтому в законе «О товарных знаках» такого субъекта права, как автор, нет.

На практике при рассмотрении заявок на регистрацию товарных знаков экспертиза, как правило, не выходит за рамки законодательства о товарных знаках, – закон ее к этому не обязывает. Однако, закон обязывает заявителя перед подачей заявки на товарный знак урегулировать свои отношения с разработчиком знака в соответствии с нормами авторского права.

Нарушил ли авторское право соответчик Ф., ведь он не воспроизводил авторских произведений, а только заказал издание и получил незаконным образом произведенный тираж ярлыков и т.п. продукции, но еще не успел использовать эти контрафактные ярлыки при ее сбыте (не распространял в коммерческих целях)? Безусловно, но другим действием, – он распространял фотопроизведения в России с 2003 года и в Украине с 2004 года, зарегистрировав их, не получив у автора разрешения на регистрацию, в качестве товарных знаков. Сам того не подозревая, соответчик доказал это, предоставив свидетельства на регистрацию образа «босяка» в качестве знаков в России и в Украине.

Кстати, все свидетельства на знаки, независимо от того, где они зарегистрированы, могут быть признаны недействительными: регистрация исключительных прав на них произведена в нарушение требования закона «О товарных знаках» о наличии согласия обладателя авторского права на передачу исключительных прав на произведения.

Для всех видов гражданско-правовой ответственности необходимыми условиями являются противоправные действия и вина. Противоправным признается такое поведение, которое нарушает норму права, независимо от того, знал или не знал правонарушитель о неправомерности своего поведения. Если бы ответчик Т. и соответчик Ф. не сделали того, о чем повествует предыстория четвертая, то не были бы нарушены права истца А. В гражданском праве, в отличие от уголовного, действует презумпция виновности нарушителя, т.е. лицо признается виновным, если не доказано обратное.

Во-вторых, в отношении авторства также существует презумпция, т.е. автором признается тот, кто заявил себя таковым, например, указав это на наиболее раннем по времени создания экземпляре произведения, и это предположение действует до тех пор, пока не будет доказано обратное. В подобных исследуемому случаях бремя таких доказательств лежит на том участнике судебного разбирательства, который опровергает авторство. В нашем примере на ответчике Т. и/или соответчике Ф. Однако, соответчик Ф., утверждая, что автором является юридическое лицо, создавшее произведения в 1999 году, тут же обнаружил сомнительное знание авторского права и стремление любыми средствами выпутаться из проблемы.

Да, соответчик Ф. действительно является собственником оригинал-макетов и законным образом произведенной полиграфической продукции, т.е. обладателем вещного права собственности. Это бесспорно. Но ему не принадлежат образы, композиции и т.п., именно их он не имеет права без санкции автора копировать, регистрировать и распространять в качестве объектов своих исключительных прав.

В реальном мире произведение и его носитель (бумага, пленка, холст и т.п.) неотделимы друг от друга. В сфере же идеальной (в мышлении) их нужно разделять и исследовать в разных институтах права (материальный носитель – в институте права собственности, а образ и язык, как средство создания образа, – в институте авторского права). Эти два института права развиваются по собственным нормам и принципам, соответствующим природе тех объектов, отношения по поводу которых они регулируют, и не в теории, не в практике не смешиваются. Таково требование закона, и с этим ничего не поделаешь!

Конечно, к сожалению, «презумпция», как и любые положения закона, действует идеально только в идеальных условиях. В реальной жизни автор может столкнуться с самыми разными случаями нарушения его прав, – присвоением авторства другими лицами, незаконными заимствованиями и иным несанкционированным использованием его произведения.

Разумеется, если произведение автора давно опубликовано, стало известным, авторство не вызывает сомнений, то не должно возникать и особых проблем с установление авторства.

Однако, как быть автору неопубликованного произведения, например, отправившего рукопись в издательство, предоставившего телекомпании сценарий для ознакомления, предложившему оригинальное дизайнерское решение заказчику, как в нашем случае?

Если автор своевременно не примет мер по обеспечению доказательств авторства, он должен рассчитывать только на порядочность своих партнеров и отсутствие доступа к его произведению недобросовестных лиц.

Одной из мер обеспечения юридической надежности защиты авторства является регистрация произведения в Министерстве юстиции. Другой, – сохранение подготовительных материалов, использовавшихся автором при создании произведения, например, эскизов, чертежей, черновиков рукописей, фотонегативов и т.п. При этом приходится учитывать то, что, к сожалению, во многих случаях разрешающая способность экспертизы не всегда позволяет с достаточной точностью установить время их создания. Третьей, – выпуск произведения в свет с сохранением документов, подтверждающих это. К счастью, в нашем примере именно так и было.

В заключение мне хочется поздравить с победой автора, он был первопроходцем по этому сложному делу, и поблагодарить судей за отличную работу в столь своеобразной и новой для нас сфере права интеллектуальной собственности, а читателю пожелать извлечь первые уроки из нашей новой юридической практики…

Примечание: * – под использованием следует понимать производство копий авторских произведений в коммерческих целях, а выражение «исключительное право на использование» означает установление временной юридической монополии (в течение срока действия авторского права) на производство копий.


Телефон доверия:0(533)9-45-94

Социальные сети:

Полезные ссылки